fbpx

Президент Ассоциации стоматологов Украины профессор Ирина Мазур: «Формула успеха – реформировать, не разрушая»

АСУ разработала гарантированный минимум для тех, кто нуждается в бесплатной стоматологической помощи

– Уважаемая Ирина Петровна, те изменения, которые будут происходить в 2019 году, – это шок для стоматологов или отрасль уже давно созрела для того, чтобы быть самостоятельной? По Вашему мнению, какие положительные моменты запланированных реформ и с какими проблемами можем столкнуться?

– Эти изменения связаны не с тем, что их желали стоматологи, а с тем, что так сложилась ситуация в стране. Нас поставили в известность, что мы уже в красной зоне и у государства нет финансирования для стоматологии. Но вместе с тем все же ставятся вопросы гарантированного предоставления стоматологической помощи некоторым слоям населения. Это дети, пенсионеры, участники боевых действий, люди, которые не имеют средств на лечение.

В стране существует мощная сила – это частный сектор стоматологии, который очень активно развивает нашу отрасль, внедряет новейшие материалы и технологии. Есть коммунальная стоматология. К сожалению, разрыв между частной и коммунальной стоматологией углубляется.

Государству невыгодно содержать коммунальные клиники. Сегодня в Киеве создано территориальное медицинское объединение стоматологии, куда вошли 16 ранее самостоятельных клиник, часть которых была на дотациях, часть – на бюджете города, другие – на самофинансировании. Это позволило уменьшить аппарат, который обслуживает стоматологов (экономисты, бухгалтеры).

Являются ли планируемые реформы шоком для стоматологов? Будем откровенны: из десяти человек два-три инициативные и готовы брать на себя ответственность, начинать что-то новое, а семь-восемь будут идти за лидером. Действительно, сегодня для кого-то шок, что он должен организовать частную практику. Но многие уже перенастроились и очень хорошо себя чувствуют.

Я встречаюсь с врачами-стоматологами, которые обслуживают сельские районы. И они очень часто сталкиваются с ситуацией, когда бабушка-пациентка говорит: «Сынок, а ты можешь не делать мне того укола?» – «Почему?» – «Да у меня денег нет».

Нужно разработать гарантированный минимум, который может быть профинансирован из государственного и местного бюджетов.

Ассоциация стоматологов Украины разработала такой гарантированный минимум для тех, кто нуждается в бесплатной стоматологической помощи – не услуге, помощи! Как общественная организация, мы можем влиять на ситуацию прежде всего через свои мероприятия.

В процессе реформ важное значение приобретает проблема защиты врача-стоматолога в процессе профессиональной деятельности. Если у пациента, не дай Бог, возникли какие-то осложнения и он потребует возмещения материального и морального ущерба, подаст иск на клинику, частную или коммунальную, то у клиники будет возможность выплатить отсуженную сумму. Сейчас же, когда врач будет получать лицензию на свою практическую деятельность, то есть фактически будет физическим лицом – предпринимателем, он будет отвечать только своими деньгами.

Теперь представим ситуацию, что из-за врачебной ошибки или и за ее отсутствия у пациента возникло осложнение, он подал иск, и суд постановил выплатить пациенту миллион гривен. Что делать стоматологу? Он даже может уйти из стоматологии, но одинаково будет отвечать своими деньгами. К сожалению, сегодня мы сталкиваемся с фактами, что среди пациентов есть хитрецы, которые таким образом просто зарабатывают деньги.

Также следует учитывать фактор негативного отношения к профессии врача в нынешнем обществе. О стоматологах тоже у многих такое представление, что они «манну небесную загребают». Люди не задумываются над тем, какая это сложная работа интеллектуально и физически, сколько надо знать и уметь, сколько часов провести у кресла пациента, чтобы вернуть ему ту прекрасную улыбку, не говоря уже о том, что современные материалы, без которых стоматологического здоровья не вернешь, довольно дороги.

Между тем в раздраженном обществе, которое разуверились во власти, в возможностях построить правовое государство, а от СМИ получает новые и новые порции негатива, пациент, приходя к стоматологу, уже заранее не доверяет и ему. Врач должен быть защищен какой-то страховой компанией. Как это будет осуществляться – очень важный вопрос. Почему до сих пор у нас не приняты законы о страховой медицине? Потому что не нашли, кто будет держать средства. Так и здесь. Предположим, я нашла страховую компанию, она кажется надежной, советую коллегам. А она получила от врачей деньги и исчезла куда-то на Мальдивы. Как тогда тем, кто рекомендовал, смотреть людям в глаза? Но поиски в этом направлении продолжаются. Ведутся переговоры с организациями, которые готовы взять на себя страхование врачебных рисков, в том числе и с международными.

Нужно утвердить современные протоколы лечения

– Расскажу одну историю. Как-то в 1990-х годах встретил коллегу из Литвы, который весь светился от счастья: его клиника выиграла тендер на лечение ветеранов! С энтузиазмом погрузились в работу, налечили на миллион – а государство средств так и не выделило. Клиника обанкротилась… Как обезопасить украинских стоматологов от таких досадных случаев?

– Рассмотрим это на примерах. Я была на совещаниях, которые проводил с семейными врачами заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк, который фактически и внедряет эти инновации в медицине Украины. Семейные врачи первые стали работать на новых организационных принципах. Сегодня семейный врач должен набрать до 2 тысяч пациентов, организовать свою практику, он платит аренду, нанимает медсестру, компьютерщика, который должен вносить все необходимые данные. Как уже говорилось, это фактически физическое лицо – предприниматель. На каждого пациента государство выделяло тогда 270 гривен в год. Конечно, этих средств недостаточно, если надо делать много анализов, кардиограмму и т. д. Но вместе с тем есть возможность привлекать средства объединенных территориальных громад. Например, на новое строительство Минсоцполитики выделяет 80 процентов средств, а 20 – громады.

Теперь вернемся к стоматологии. Если Вы работаете в адгезивной технике, то есть с дорогими материалами, Ваша минута работы стоит определенную сумму. Захотите Вы лично работать с амальгамой? Вряд ли. Когда Вы с ней в последний раз работали?

– Лет 30 назад…

– Германия, Великобритания – богатые страны с несравнимо большими финансовыми возможностями, однако по страховой медицине там могут поставить амальгаму на премоляр. И поэтому там врач может принять 50 пациентов в день.

Итак, должен быть разработан и принят перечень лечебных стоматологических процедур, которые оплачивает государство, и этот перечень не должен опускать уровень стоматологической помощи обратно к амальгаме.

Сегодня у нас, к сожалению, нет нормативно- технологической базы, а ценообразование на лечение должно быть просчитано. Приведу такой пример. Я была на конференции по остеопорозу. И вот один из докладчиков рассказывает о первом, втором и третьем протоколах лечения остеопороза. Там такие средства, там такие – эффективные, безопасные… И выходят на определенную ценовую отметку. И уже в зависимости от эффективности, безопасности, цены врачи рекомендуют тот или иной протокол лечения.

А что в стоматологии? И до сих пор действующим остается Приказ No566 от 2004 года, предусмотренные которым процедуры не то что устарели, они просто не могут быть выполнены. Я пародонтолог, лечу пациента и должна записывать в протокол то, что я никогда не буду делать, потому что это позавчерашний день. Я успешно пролечила пациента, он доволен, но страховая компания мне не компенсирует средства, потому что я делала не те процедуры, что в приказе 2004 года. Поэтому, если речь идет о страховой медицине, прежде всего нужно утвердить современные протоколы лечения. Иначе что получается? Ваш эндодонтист запломбировал корневые каналы. Он будет делать контрольный рентгенснимок?

– Да.

– А в соответствии с Приказом No566 он не обязан этого делать. Я была на экспертной комиссии Минздрава, где рассматривалась одна конфликтная ситуация, и когда у меня было замечание относительно проведенного лечения, я взялась тщательно читать этот приказ, а там контрольный рентгенснимок не предусмотрен. Я спросила одного из тех, кто писал этот приказ, почему же так. Ответ был такой: «Ирина, вы же понимаете, а если в какой-то сельской амбулатории нет рентгенаппарата? Тогда стоматолог не выполнит протокол?»

– В таком случае врач не должен браться за эндодонтическое лечение…

– И мы вновь возвращаемся к необходимости разработать современную медико-технологическую документацию.

Неразумно разрушать существующие стоматкабинеты, чтобы потом наши дети
брали кредиты на их восстановление

– В Казахстане разгосударствление стоматологических клиник происходило таким образом, что коллективы выкупали их за символическую цену. Имела эта реформа положительные последствия?

– Я общалась с главным внештатным стоматологом этой страны Саулией Эсамбаевой, и она рассказывала об особенностях их реформы. У них много частных стоматологических клиник. Страна богата, потому что есть большие природные месторождения нефти, газа, и люди смогли как-то подняться и заработать определенный капитал. Но она рассказывала, как сложно было налаживать стоматологическую службу на новых началах.

Врач-стоматолог хочет открыть кабинет. Брать помещение в аренду невыгодно, так как надо делать ремонт. Брать лицензию на рентгенкабинет и еще что-то – это очень сложно. Поэтому надо купить какое-то помещение, хотя бы небольшое, сделать надлежащий ремонт, чтобы потом не давать взяток. Дальше – купить оборудование. Как видим, открыть частную практику – достаточно дорого.

Поэтому очень важно сохранить те кабинеты, клиники, которые есть у коммунальной стоматологии. Ведь это наши с вами средства, которые мы вежливо платили как налогоплательщики.

Сегодня существует Концепция устойчивого развития нашей страны, в соответствии с которой должны быть обеспечены определенные индексы здоровья человека. Но у нас катастрофически не хватает медицинских кадров – и врачей, и медсестер. И так же катастрофически не хватает поликлиник, клиник и т.д., и уже мировое сообщество по этой программе выделяет кредиты. А теперь давайте мы разрушим все кабинеты, которые уже обустроены, а потом наши дети возьмут кредиты, что-бы снова их построить. Разумно ли это?

– Я помню, когда в СССР позволили кооперативное движение, то поликлиника вечером превращалась в кооператив. Платили аренду и т.д. Купите за 1 гривну, работайте по определенному стандарту. У вас есть прикрепленный контингент…

– Но чтобы это было таким образом, чтобы люди не платили дважды, поэтому я за сохранение существующих кабинетов.

По поводу платы дважды. Все население платит налоги. За счет этого оно имеет определенное социальное обеспечение. Человек идет в государственную клинику и получает помощь за счет этих налогов. А потом он идет в частную клинику, которая не финанcируется государством, и не только не может воспользоваться теми своими льготами (в виде ваучера, например), а должен платить за стоматологическую помощь клинике, включая и налоги, которые клиника заплатит государству…

– А теперь разберемся, что такое стоматологическая помощь и что такое медицинская помощь. Врачи общей медицинской практики нередко говорят о стоматологах: «Вы себе карманы набиваете». Да разве есть бесплатная медицинская помощь?

– Есть только различные источники финансирования.

– Пациент приходит к терапевту, у него гипертоническая болезнь, или сахарный диабет, или другое заболевание. Пациент не платит врачу. Врач выписал рецепт. Он пациента обеспечивает лекарствами? Нет. Пациент обращается в аптеку. Покупает лекарства, а стоят они немало.

И вот он приходит к врачу-стоматологу. Врач не посылает пациента за анестетиками, материалами, слюноотсосами, он это сам приобрел. И это все включено в стоимость стоматологической помощи.

В Киевской области содержат большую стоматологическую поликлинику, где врач за смену должен сдать 1500 грн., чтобы обеспечить работу бухгалтерии, уборщиков, коммунальщиков. А если он пойдет в небольшую частную клинику и будет арендовать кресло, он должен платить только 500 грн. в день. Возможно, мы на пороге эпохи, в которую вымрут вот такие «мамонты», как наша клиника. Хорошо это или плохо? Врачи привыкли работать вместе. Поэтому сегодня надо все серьезно просчитывать, ведь из-за изменений парадигм финансирования могут быть такие серьезные метаморфозы.

Хочу привести один пример из истории. 1943 год. Только освободили Харьков. Руины везде. А в центре города открывается стоматологическая поликлиника. Сумели же в гораздо более сложных условиях!

– Казахстан, кстати, снова возвращается к созданию коммунальных клиник…

– В Украине за 10 лет вдвое сократилось количество стоматологов детской практики.

– Может, поэтому детская частная стоматология и переживает подъем.

– Главное, не допустить, чтобы у детей был кариес.

– Вы стажировались не только во многих европейских странах, например Швейцарии, Испании, Франции, но и в Сингапуре, Израиле, Объединенных Арабских Эмиратах. При таком разнообразии впечатлений – где организация стоматологической помощи населению, на Ваш взгляд, самая эффективная?

– В Израиле. На что я бы хотела обратить внимание? Сейчас у нас рабочая неделя для врача составляет 36 часов. Принимают 8-9 пациентов в смену. А какая рабочая неделя в странах Европы? 42 часа. И есть директива, по которой рабочая неделя должна быть 48 часов. Даже врачи детской практики Германии вздыхали: «Пока 50 пациентов за смену примешь…» О каком непрерывном профессиональном развитии может идти речь?

Врачи США имеют две недели на непрерывное профессиональное развитие дополнительно к отпуску. И они могут взять себе курс стажировки с 8 утра до 8 вечера в течение 5 дней и набирают нужное количество баллов.

Надо обеспечить демократические условия непрерывного профессионального развития

– Вы затронули вопрос последипломного образования стоматологов. Ваша педагогическая и научная работа много лет связана с кафедрой стоматологии Национальной медицинской академии последипломного образования имени П.Л. Шупика. Что нового появилось в последипломном образовании стоматологов, какие здесь проблемы и перспективы?

– Есть приказ No484, и в нем есть определенные дефиниции. Что такое последипломное образование? Это интернатура, это специализация, если вы, например, врач общей практики, а хотите быть ортодонтом или хирургом-стоматологом, стажировки. Есть понятие непрерывное профессиональное развитие. Сюда входят тематическое усовершенствование (ТУ) и предаттестационный цикл (ПАЦ).

Даже на кафедрах стоматологии додипломных вузов нет возможности, в соответствии с лицензионными правами, проходить последипломное образование. Почему сегодня заведения последипломного образования взяли на себя бремя непрерывного профессионального развития? Есть закон от 2012 года, который предусматривает, что работодатели должны обеспечить финансово врачу-стоматологу непрерывное профессиональное развитие. Ранее основным работодателем было государство, и оно создало институты последипломного образования, обеспечивающие непрерывное профессиональное развитие в виде курсов для медицинского совершенствования и предаттестационных циклов. Почему сегодня так активно дебатируется вопрос о том, чтобы забрать у нашей Академии непрерывное профессиональное развитие? Все из-за финансов. Но государство и сейчас врачам коммунальных стоматологических клиник предоставляет возможности этого непрерывного профессионального развития бесплатно. Стоматологу, который стажировался за границей, этот средний базовый уровень неинтересен, он работает другими технологиями, которые здесь в академии купить не могут. Я поддерживаю позицию министерства, но считаю, что непрерывное профессиональное развитие нужно отдать самоуправляемым организациям.

Врач-стоматолог должен за 5 лет набрать 80 баллов. 40 баллов – это ПАЦ или ТУ. Возьмем среднюю стоимость 4000 грн. Тогда за 5 лет врач- стоматолог за свое повышение квалификации заплатит 8 тыс. грн. – вполне посильную сумму. Сегодня в соответствии с новыми требованиями врач должен набрать 50 баллов за год – 4000 грн. ПАЦ или ТУ и до 2000 грн. сертификаты конференций, и это из кармана работодателя или врача.

– Составляя контракт с врачом, в соответствии с Законом о труде мы можем включать пункт о возвращении в случае увольнения из клиники средств, затраченных на обучение. Тогда клиника может оплачивать непрерывное профессиональное развитие своего персонала.

– Если сегодня ликвидировать такие структуры, как наша Академия последипломного образования, где очень дешево можно набрать нужные баллы, то стоматологам и стоматологическим клиникам придется платить намного больше. Врач едет на международную конференцию. Там два сертификата: участника – вы только пришли, и вам его дали, и сертификат с баллами за аккредитацию в специальной комиссии: 14 баллов – 1000 евро. А вам надо набрать 50 баллов в год. Для частника это возможно, а для коммунальщика? Поэтому и действовали эти системы последипломного образования, созданные еще в советское время. Мне говорят: вы работаете в этой системе, вам выгодно, чтобы она не развалилась. Откровенно говоря, если она развалится, то цена моих лекций будет значительно выше. Я знаю, какая информация нужна врачу, меня этому учили. Но для меня самое главное – чтобы в нашей стране для всех стоматологов были демократические условия для непрерывного профессионального развития.

– Почему Вы избрали профессию стоматолога?

– В детстве я хотела быть учительницей. Сажала своих кукол, что-то им рассказывала, а потом выставляла им оценки. Но в 8 классе все изменилось, я захотела стать врачом-стоматологом.

– Почему?

– Возможно, потому, что моя старшая сестра – стоматолог. Мне сложно объяснить, но сейчас я совмещаю две профессии – врача и учителя.

И еще некоторые особенности моего детского воспитания. У нас дома бывало много художников. Богема. И хотя я не стала художницей, но видела много картин, репродукций, изучала перспективу. У меня до сих пор хранятся черно-белые фото репродукций картин Сальвадора Дали, который тогда был запрещен в СССР. Все формировало чувство формы, влюбленность в красоту.

– В Вашей семье кто-то пошел по Вашей профессиональной дорожке?

– Когда речь шла о выборе профессии моего сына Петра, я придерживалась той точки зрения, что не имею права давить на его выбор. К своему выбору Петрусь шел сам. Девятилетним он бывал со мной на конференциях, затем – на мастер-классе по лазер-терапии, и я ему показывала, что к чему, даже на мастер-классах по эндодонтии присутствовал. И все же он колебался, станет ли стоматологом: «Не знаю, не знаю…» А потом мы ездили на конференцию в Польшу, а когда возвращались из Жешува и во Львове посетили Мирона Мироновича Угрина, сын спросил:

– Почему у тебя нет такой клиники? Я хочу работать в такой клинике!

А потом Петр пошел на подготовительные курсы в медицинский университет. Его поразил даже сам корпус. Меня морфологический корпус тоже когда-то поразил, когда я еще девочкой пошла туда со своей сестрой. И сын сказал:

– Я буду учиться только здесь. Теперь он уже на четвертом курсе.

Отношение к земле, как к живому существу, и принципы демократизма – фундамент бессмертия украинской нации

Говорят, Вы хорошо разбираетесь в трипольской культуре, украинских обычаях, символике украинской вышивки. Поделитесь информацией о наиболее типичных узорах. А сами Вы вышиваете?

– Когда-то в детстве я вышивала, рисовала – теперь нет. Только пишу, пишу, пишу… Мне интересна диалектика развития этих узоров. Поскольку здесь важно не только то, что есть сознанием украинцев, но и подсознанием. Обычный украинец, как только солнышко, так и бежит на свой огород, дачу, что-то делает на земле. Я могу себе позволить купить сколько надо картофеля, но у нас все равно на Полтавщине есть место, где мы выращиваем тот же картофель. И представьте себе, я не могу съесть картофелины с другого огорода, только из своего. Это что-то генетическое.

Для меня важна диалектика развития украинской нации. Есть определенные этапы в развитии верований украинцев, и они отразились в нашем подсознании. Больше всего меня интересует период палеолита. Почему? Потому что это был период революционных изменений, так как менялись база питания, обычаи людей, и в период изменений выживали самые лучшие.

Отступал ледник, у нас здесь были болота, реки, и найти маленький кусочек земли, где можно развести огонь и согреться, – это было счастье! И поэтому первые образы, которые возникали у людей, населявших Украину, – это берегини, которые их защищали. И было негативное противодействие берегиням – упыри. Эти слова остались до нашего времени и, как встарь, отражают позитив или негатив.

Когда заканчивался ледниковый период, на этой земле, которая была очень увлажнена, поднялись мощные леса. Это период палеолита и мезолита. Опять происходят изменения в сознании людей. Они видели двух удивительных зверей – это большая и маленькая лосихи. У нас в орнаментах очень много изображений оленей – как отголосок того периода.

Пришел энеолит, период земледелия. Геродот писал о наших предках, которых он называл сколотами, что они выращивали пшеницу на продажу, и тогда в наших орнаментах появляется символ засеянного поля – крест и точечки.

Если сегодня девушка надевает веночек с лентами, то это символ дождя, который оплодотворяет землю. Итак, в наших орнаментах видим и символы засеянного поля, и Солнца. Геродот называл сколотов детьми Борисфена и Солнца. Почему Борисфен-Днепр для нас важен? Это главная магистраль, по которой могли пройти суда и перевезти пшеницу. Хотя были и другие пути, сухопутные.

Но главным символом-узором украинцев является Древо Жизни, и его можно увидеть на вышивках, коврах, картинах. Оно символизирует самый важный закон – бесконечности жизни на Земле – прародительнице всего живого, уважение к своему роду и предкам, радость жизни на Земле и наше будущее – детей в виде цветов под небесами.

Я считаю, что культура праукраинцев была выше, чем таких известных древних цивилизаций, как Шумер или Египет, к сожалению, погибших. Принципы демократизма были заложены еще в трипольской культуре. В новейшей украинской истории эпохальные события связаны с Майданом. А в центре каждого трипольского поселения был майдан, и все решалось коллегиально, демократически. Нам генетически легко строить демократическое общество, если только избавимся от того чуждого, что привнесено за века подневольного безгосударственного существования. Ответственное отношение к земле, как к живому существу, и принципы демократизма – это фундамент бессмертия украинской нации. А шумерская культура погибла, потому что его не было.

– Что бы Вы пожелали коллегам – читателям «ДентАрта» в эти бурные времена?

– Любые бурные времена – это возможность продемонстрировать свои способности и достичь новых профессиональных вершин. Для специалистов, какими есть наши врачи-стоматологи, это лучшие времена, потому что мы можем делать то, что нам интересно, работать современными материалами, по новейшим технологиям. Мы должны радоваться жизни. Искать позитив. И ни в коем случае не говорить, что мы плохо живем. Мы просто не представляем, насколько хорошо мы живем – на фоне тех природных и общественных катаклизмов, от которых страдают люди в других уголках планеты. Мы живем на своей земле, на которой жили наши родители, наши дедушки-бабушки. Что бы ни было, настоящий специалист всегда будет востребованным. Экономика, медицина, стоматология – все отрасли нуждаются в умных людях. А реформы в стоматологии следует делать так, чтобы не разрушать достигнутое.

Беседовал Сергей Радлинский. Фото Сергея Радлинского и из архива Ирины Мазур.

Курсы для стоматологов

Онлайн + DVD курсы

ru_RU