fbpx

Филлотаксис и биомеханика зубов. Часть II

Автор: Александр Постолаки,

Государственный университет
медицины и фармации
им. Н. А. Тестемицану
(г. Кишинэу, Республика Молдова)

Мы имеем больше шансов обрести случайно обломок истины, если будем воображать себе самое невоображаемое

Врачебная наука Тибета на заре своего развития и совершенствования стала пользоваться двумя научными методами – анализом и синтезом, которые легли в ее основание, и к IX веку достигла своего высшего развития. Ученые врачи Тибета пользовались анализом и синтезом как основными методами почти на тысячу лет раньше, чем это начали применять европейские ученые XVIII века (Кант, Лейбниц, Декарт и др.). Крупнейшие после кончины Бюффона (1788 г.) морфологи И. Гете и Ж. Кювье добились блестящих результатов без ссылки на эволюцию. Гете выдвинул знаменитую «позвоночную теорию черепа», утверждавшую, что череп позвоночных сложен из первых шести измененных позвонков бесчерепных предков, постепенно претерпевших сложные преобразования. Показательным примером является известный случай, когда знаменитый Кювье в начале XIX века при помощи указанных выше методов, применяя принципы сравнительной анатомии, на основании нескольких найденных зубов уверенно заявил, что они принадлежат вымершему сумчатому, а также дал подробное описание тех ископаемых позвоночных, которые были открыты исследователями позже. Этим он походил на тибетских врачей. В противоположность тибетской и древнегреческой науке, современная наука придерживается некоторой идеи, только если она подтверждена опытом, поскольку принято считать, что именно опыт выносит решение об истинности и ложности. «В свое время Эйнштейн понял, что физические законы не должны быть связаны тем, что могут и чего не могут вообразить себе физики». Основатель и первый президент Украинской академии наук (1918), академик Санкт-Петербургской Императорской академии наук, один из представителей космизма, естествоиспытатель и мыслитель планетарного масштаба, оказавший огромное влияние на развитие наук о Земле и на мировоззрение многих людей, Владимир Вернадский (1863-1945) решительно отстаивал убеждение, что эмпирические обобщения на основе точных и бесспорных фактов являются прочной и незыблемой почвой для описания общей картины множества процессов, свершающихся вокруг нас или происходивших в далеком прошлом, в чем-то иногда не поддающихся логическому анализу вследствие неполного их изучения и не разложимых в данную эпоху научной мыслью. В начале третьего тысячелетия в постклассической науке начали формироваться основы новой космопланетарной парадигмы, в которой реально стало объединяться материальное и идеальное, неотступно заставляя общество, научную мысль существенно расширить прежние представления о сущности живого вещества и интеллекта. Таким образом, методы познания связаны между собой тонкими неосязаемыми нитями, но несмотря на различность путей, они, как малые родники, собираются в реки и текут к единому океану знаний об окружающем мире и вселенском мироздании. Однако может случиться и так, что для человечества очертания его никогда не будут ясны, потому что время, словно неутомимый художник, тонкими мазками невидимых красок меняет картину реальности, предлагая нам каждое мгновение новые сюжеты. И кажется, что его фантазия неисчерпаема, его присутствие ощутимо, но молчаливый лик его нам неведом. Так же как нам до конца не ведомы скрытые связи, существующие между временем и пространством. Как часто в нашей жизни мы не находим нужных слов, чтобы объяснить, например, природное явление или какое-либо наблюдение! И с какой удивительной ясностью и краткостью мысли к этому подходили в Древнем Китае: «Небо и Земля обладают совершенной красотой, но не ведут об этом речи; четыре времени года обладают ясными законами чередования, но не обсуждают их; тьма вещей обладает определенными правилами становления, но не излагает их. Мудрый же ищет источник совершенной красоты Неба и Земли и постигает правила становления тьмы вещей» (Чжуан-Цзы).

Одним из ярчайших примеров такого истинного мудреца в истории европейского естествознания был Иоганн Вольфганг Гете. На протяжении нашего исследования неоднократно обращаясь к его великому творческому и научному наследию, мы и в этот раз находим для себя один из важных ответов на вопрос, рано или поздно возникающий у каждого, кто сталкивается с подобными темами в своей научной профессиональной деятельности, а именно: «Для чего?». Как считал сам Гете, «вопрос о цели, вопрос: Для чего? – безусловно ненаучен. Несколько дальше ведет нас вопрос: Как?»

Затрагивая подобную проблему, нам не следует забывать и о предостережении, с которым обращался к научному миру в начале 30-х годов прошлого века великий русский философ Николай Бердяев: «Наука и научное предвидение обеспечивают человека и дают ему силу, но они же могут опустошить сознание человека, оторвать его от бытия и бытие от него… В историзме память непомерно перегружена и отяжелена. Все превращено в чуждый объект, в котором подрываются творческие силы познания, пресекается возможность прорыва к смыслу. Философия видит мир из человека, и только в этом ее специфичность и главное отличие от науки».

 

Мировое Древо

«Время – бескрайнее темное море:
все во Вселенной сокрыло бесследно». Лян Цзундай

 

Во многих мифах о сотворении мира вода называется источником всякой жизни, являясь своеобразным символом первоматери, в которой содержались все твердые тела перед тем, как обрели форму и жесткость. Среди первозданного океана одним из первых на клочке возникает Мировое, или Космическое, древо. Почти сразу оно становится опорой сотворенного мира, воплощая в себе его образ (рис. 1).

Рис. 1. Мировое Древо (Аrbor Mundi, Космическое Древо)

По мысли древнегреческого философа, жреца, врача Эмпедокла (ок. 490 г. до н. э. – ок. 430 г. до н. э.), жизнь на нашей планете началась еще до того, как родилось Солнце. В ту пору Землю орошали обильные дожди. Так создались сперва растения – предвестники и предтечи подлинных живых существ. А позже стали появляться и животные формы.5 В теле человека все расположено по порядку, предусмотренному Природой, считал Гиппократ. Есть врачи и философы, по словам Гиппократа, которые полагают, что нельзя понять врачебного искусства, не зная, что такое человек.

Изучение истории и культуры народов мира показало, что уже у древнейших цивилизаций на Земле существовал культ поклонения священному Дереву Жизни. Трипольская цивилизация являлась одним из наиболее ранних центров развития планеты. Это условное название общности племен, живших на землях современной Украины, Молдовы и части Румынии с 5400 по 2750 г. до н. э. В 1884 году румынский исследователь Теодор Бурада во время проведения раскопок нашел элементы глиняной посуды и терракотовые фигурки неподалеку от села Кукутень, а в 1897 году в местечке Триполье под Киевом чешский археолог Викентий Хвойка обнаружил первые следы этой культуры на территории Украины. Ареал оседлости трипольцев занимал огромное пространство – от Трансильвании до среднего Днепра, от Волыни до побережья Черного моря. Трипольская культура поразительно схожа с культурой островов Эгейского моря. Это дало повод утверждать, что в то время от Крита до Днепра было единое культурное пространство. Возможно, не только культурное, но и этническое. Изображения Мирового Древа, или Древа Жизни, можно увидеть на керамике Трипольской культуры V–III тыс. до н. э. Это один из самых популярных символов украинского народного искусства, в частности узоров свадебных рушников и писанок. Обращает на себя внимание антропоморфное изображение Древа жизни (Pomul vietii – Помул веций) в молдавском национальном орнаменте — как отголосок общности мировых культур (рис. 2). Древние славяне также использовали символику дерева для описания структуры мира: древо – весь мир, цветы – «человецы». Дуб считался живым существом, иногда даже прообразом человека. Например, жителей античной Аркадии называли «потомками дуба».

А слово «дуб», по всей вероятности, происходит от праславянской формы слова, означающей «дерево». Совершенно очевидно, что Мировое Древо – глобальная универсальная метафора для описания космогонической системы мира, его структурной организации. Символика Мирового Древа проявила себя в мифологии практически всех культурных сообществ, вышедших на понимание мира как Космоса, а не как хаоса, и почитавших растительный мир как тончайшее проявление жизни. Однако с течением времени постепенно стало нарастать многовековое, неразрешимое и до настоящего момента, противоречие, суть которого сводится к тому, что как бы хорошо ни были организованы растения, животные, в том числе и человек, их организация – не дело «мудрого творца», а результат действия законов природы. В то же время остается без определенного, безоговорочного, ответа простой вопрос французского врача и философа-материалиста Жульена Офре де Ламетри (1709–1751): «Как, будучи слепой, природа создала глаза, которые видят, как, не обладая мыслью, она создала мыслящую машину?»

По определению Ламетри, нельзя исчерпать неисчерпаемое, определить все причинные связи Вселенной, но можно и дoлжно познавать связи, опираясь «на посох наблюдения и опыта», или те, о которых можно судить по аналогии с наблюдаемыми. Будем же и впредь внимательно следовать этим наставлениям, прислушиваясь и вдумчиво вникая в смысл сказанного, но не всегда услышанного: «Знание покоится на знании, и все новое имеет значимость вследствие того, что незаметно исходит из того, что знали раньше» (Р. Оппенгеймер).

Рис. 2. Кукутень-трипольская культура.
Иероглифы
на пергаменте Земли

«Всякое существо есть аналог всего существующего».

Иоганн Вольфганг Гете

 

Изучение древнейших слоев земной коры, отпечатков окаменелостей ранее живших растений и животных позволило установить, что Земля образовалась около 5 млрд. лет назад. А первые одноклеточные растения возникли, по новейшим данным, около 3 млрд. лет назад. Около 400–350 млн. лет назад большую поверхность Земли занимали водные бассейны. Внешние условия благоприятствовали росту и развитию широко расселившихся разнообразных одноклеточных водорослей, давших начало многоклеточным организмам. Поверхность материков и дно океана со временем изменялись. Изменялся и растительный мир. Колебание земной коры приводило к тому, что на месте морей возникала суша. Отступавшая морская вода задерживалась во впадинах. Они то пересыхали, то вновь наполнялись водой. Иссушение происходило постепенно. Некоторые водоросли приспособились к обитанию в наземных условиях. Переход растений к наземному образу жизни связан с пересыханием отдельных участков земной поверхности (рис. 3).

Там, где климат становился более суровым, древние голосеменные растения (папоротники) постепенно вымирали. Семена у семенных папоротников образовывались на листьях и лежали открыто; отсюда и название «голосеменные растения». На смену им появились хорошо знакомые современные голосеменные, получившие широкое развитие лишь в мезозойской эре – это сосны, ели, пихты и другие хвойные растения, более приспособленные к жизни в условиях сухого прохладного климата, сменившего влажный и теплый каменноугольный период. Приспособленность голосеменных растений к жизни на суше выразилась прежде всего в том, что процесс размножения у них перестал зависеть от наличия воды во внешней среде.

Покрытосеменные растения появились на Земле около 130 млн. лет назад от древних видов голосеменных. Возникновение у растений семян надо рассматривать как дальнейшее их приспособление к сухопутному образу жизни. Появление семян представляет собой большой шаг вперед на пути эволюции растений.

На границе мелового и палеогенового периода, около 65 млн. лет назад, произошло одно из пяти так называемых «великих массовых вымираний». Нет единой точки зрения, было ли это вымирание постепенным или внезапным, результатом которого стало исчезновение с лица земли динозавров. Всего погибло 16% семейств морских животных (47% родов) и 18% семейств сухопутных позвоночных. Однако большая часть растений и животных пережила этот период. Например, не вымерли сухопутные пресмыкающиеся, такие как змеи, черепахи, ящерицы, и водные пресмыкающиеся, такие как крокодилы. Выжили ближайшие родственники аммонитов – наутилусы, а также птицы, млекопитающие, кораллы и наземные растения.

Ни мы, ни кто-либо иной не может утверждать с абсолютной точностью, какими были пути и механизмы эволюционного развития флоры и фауны, так как со времен Чарльза Дарвина не были установлены переходные формы для многих живых организмов, в том числе и человека современного типа Homo Sapiens. Назовите человека, и я скажу вам его эволюцию, пишет Николай Рерих, но указать общий закон невозможно… Надо не умом, но духом понять значение растений. Какой же смысл кроется за этими словами? Может быть, тот, что окружающий нас мир с его невообразимой и, наверное, непостижимой для человека историей, который и знал времена расцвета разнообразных форм жизни, и не единожды переживал катастрофические трагедии безжалостных катаклизмов, повлекшие исчезновение удивительных созданий природы, нам доступен для восприятия лишь в границах трехмерного материального пространства. Мы как сторонние наблюдатели способны увидеть в физической реальности только отдельные грани «кристалла жизни», а это означает, что существуют и другие, но их познание требует иного отношения человека к себе и Природе. Словно разрывая порочный круг, мы стремимся сегодня вырваться из темноты веков на свет и учимся прислушиваться к Вечности: «То, что мы знаем – ограничено, а что не знаем – бесконечно» (Апулей). Природа светит человеку во тьме незнания невидимыми лучами, и когда человек настроит свою душу должным образом, он сможет познавать природу и сущность вещей. Великий Парацельс верил, что Макрокосм и Микрокосм есть одно и то же, это две формы единого целого. Силы, действующие в Микрокосме, то есть в человеке, такие же, как и силы, действующие в Макрокосме. В итоге, по мысли Парацельса, познавая природу, мы познаем человека, познавая человека, мы познаем природу. Для нас в данном случае первостепенное значение будет иметь пусть грубое, но приближение к истине, способное без всякого привлечения
специальных методов исследования дать возможность сформулировать предположение о возникновении ряда характерных морфологических признаков в строении органов и тканей челюстно-лицевой системы человека, не установленные и не описанные в научной литературе.
Неделимое единство

«Если кто-нибудь хочет понять творения Природы,
он не должен ограничиваться только чтением трудов по медицине и анатомии,
а должен все видеть своими глазами и участвовать в исследованиях.
Это позволит ему избежать ошибок и неверных представлений».

Клавдий Гален

При сравнительном анализе между строением зубных тканей и растениями (голо- и покрытосеменными) обнаруживается много общего: 1. Эмалевая кутикула (оболочка Насмита), щеточно-каемчатый слой эмали – Кутин*, воскоподобный защитный слой или восковые палочки на листьях и стеблях – Кожа новорожденного ребенка смазана толстым слоем воскоподобного вещества; 2. Эмаль – Кора или кожура; 3. Эмалево-дентинное соединение – Камбий (образовательная ткань, между корой и древесиной, благодаря делению клеток которой стебли деревьев, кустарников и многолетних трав растут в толщину); 4. Линии Ретциуса в эмали и контурные линии Оуэна в дентине – Годичные кольца прироста у деревьев и растений; 5. Эмалевые пучки в виде конусовидных образований, идущие, расширяясь, в толще эмали от эмалево—дентинного соединения – Перегородки у дольчатых плодов; 6. Дентин – мякоть плода, семена – клетки пульпы; 7. Спиральный рост тканей (рис. 4).

Кроме того, собственные наблюдения в природе позволили прийти к мысли о возможном, с эволюционной точки зрения, сходстве между морфофункциональной ролью камбия растений и эмалево-дентинным соединением зубов. Нередко можно наблюдать, как к концу весны по краям пней недавно спиленных деревьев начинают расти молодые побеги, дающие им новую жизнь. По всей видимости, должна сохраняться хотя бы часть еще живой корневой системы, связанная питательными сосудами с камбиальным слоем. Весомым аргументом в пользу сохранившихся с незапамятных времен общих генетических связей, определяющих, как доказал Т. Шванн,10 растениеподобный характер роста клеточных тканей как у животных,11 так и у человека, могут послужить результаты многолетнего экспериментально-клинического исследования, проведенного И. И. Постолаки (1982). Было достоверно показано, что препарирование зубов с разрушением эмалево-дентинной границы приводит к нарушению образования зоны склерозированного дентина.

Отмечалось также, что в некоторых случаях даже спустя десять лет и более после покрытия зубов искусственными коронками на них нет никаких признаков минерализации основного вещества дентина и образования на его поверхности склерозированного слоя. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что морфологические структуры возникают под контролем очень ограниченного числа исходных генетических инструкций и даже незначительное их изменение внешней средой может иметь серьезные значения для формы организма, однако его развитие не перестает находиться в пределах нормы реакции. Под нормой реакции, как правило, понимается очень большая область распределения фенотипов, в пределах которой окружающая среда реализует генетический потенциал (рис. 5, 6).

Рис. 5. Морфологическая структура зубной системы полевок напоминает очередное (спиральное) листорасположение у таких растений, как береза, яблоня, роза.

Представленные факты могут служить весомым аргументом в пользу существования общего эволюционного начала у этих биологических тканей, и в то же время можно достаточно легко провести аналогию между физиологическими реакциями на неблагоприятные внешние факторы у растений и зубов. Например, кора деревьев так же, как и эмаль, не регенерирует, а поврежденный участок уплотняется за счет функции камбиального слоя (рис. 6). При даже незначительном повреждении эмали подобный защитный механизм незамедлительно включается и в зубах. Тогда в этом месте усиленно начинает образовываться слой склерозированного дентина.

Рис. 6. Развитие корневых каналов у двух􏰀 и трехкорневых зубов (по Зихеру/Sicher и Тандлеру/Tandler, 1928).

К покрытосеменным растениям относятся также и такие культуры, как лук длинноостроконечный, от которого, предположительно, произошел чеснок (родина – Средняя Азия). Большинство исследователей склонны считать его родиной Юго-Западную Азию (горы Туркменистана, Тянь-Шань и Памиро-Алтай). Родина граната, или гранатового дерева, в диком состоянии – Передняя Азия, Закавказье, Дагестан, Средняя Азия (Копет-Даг), Памиро-Алтай, а также Малая Азия, Иран и Афганистан. Их появление относится к весьма отдаленным геологическим временам – концу мелового периода.

Недавняя находка сибирских геологов существенно меняет представления о палеогеографическом облике Земли. Оказалось, что еще 90 млн. лет назад на месте Алтайских гор было море. Фауна, которую обнаружили исследователи в отложениях пород, больше напоминает не сибирскую, а фауну этого времени Кавказского региона, Крыма и Донбасса. Ученые предполагают, что море сюда проникало из этих южных регионов.

Надо сказать, что покрытосеменные, или цветковые, растения появились на Земле неожиданно, притом сразу в большом количестве форм, и распространились с поразительной и совершенно загадочной быстротой. Древнейшими покрытосеменными являются растения из группы нимфейных (лотосовые, кувшинковые и др.). В то же время многочисленные и мощные виды растений, давно и полностью занимавшие доступные территории на поверхности, стали быстро и столь же загадочно вымирать и уступать свое место пришельцам. Вопросы о происхождении первичных покрытосеменных, о месте их возникновения, а также об их связи с прежними типами растений остаются для многих поколений исследователей по-прежнему нераскрытыми. Любопытно, что покрытосеменные, первоначально наземные растения, по какой-то неизвестной причине перешли к водному и даже подводному образу жизни, они и теперь широко распространены (более 100 видов). Неизвестны другие предшественники подобного рода подводных морских групп растений, ни современные, ни ископаемые (рис. 7, 8)

Рис 7
Рис. 8. Эмалевая кутикула (оболочка Насмита), щеточно􏰀 каемчатый слой эмали – кутин, воскоподобный защитный слой или восковые палочки на листьях и стеблях.
 
Природа – искуснейший механик

В продолжение будет важно обратить внимание на, казалось бы, малозначительный факт, касающийся особенностей строения ряда растений. Так, кутикула листьев некоторых осоковых подвергается окремнению. Восковой налет, как и кутикула, снижает транспирацию. Воск делает поверхность органов несмачиваемой: с них быстро стекает вода, чем предупреждается капиллярное закупоривание водой устьиц и заселение поверхности растений мелкими эпифитами. Отсюда становится понятным, почему стебли и листья многих подводных растений лишены кутикулы. Кратко напомним, что «с поверхности эмаль зуба одета тонкой кутикулой – оболочкой Насмита (cuticula dentis). Она очень устойчива к воздействию кислот, но легко стирается при жевании. В эмали взрослого человека она сохраняется только на боковых поверхностях коронки» (цит. по Л.И. Фалину, 1963, с. 73).11 Подобное совпадение могло бы показаться случайным, если бы не одно «но». Нам хорошо известно, что дентин составляет главную массу зуба. «С фило-генетической точки зрения дентин является первичной тканью зуба, которая появляется раньше эмали и цемента. Зубы низших позвоночных – рыб и многих амфибий – состоят только из дентина и лишены эмали (Кейль, 1956). Имеющийся на поверхности некоторых из этих зубов тонкий слой плотного однородного вещества (дуродентин) представляет собой лишь модификацию обычного дентина. У остальных позвоночных (начиная с рептилий) и у человека дентин в области коронки покрыт эмалью, а в области корня – цементом» (цит. по Л. И. Фалину, 1963, с. 77).

Основной вывод, который логически вытекает из сравнительного анализа и имеющихся данных, сводится к тому, что общий первопредок человека являлся вторичноводным, как и китообразные (предки архаичных копытных, около 60 млн. лет тому назад), а затем уже наземным существом. Судя по окаменелым останкам, процесс перехода от древних пресмыкающихся к млекопитающим происходил на суше. Одно из первых животных, выбравшихся из моря на сушу 374–359 млн. лет назад, — ихтиостега, напоминающая четвероногую рыбу, значительную часть жизни проводила на прибрежном мелководье. Другое животное, угорь Tarrasius problematicus, жившее 345 млн. лет назад, уже имело сегментированный позвоночник, похожий на хребет современных сухопутных животных. Интересно, что и у иглокожих, и у позвоночных он возник одинаковым способом. Значит, ряд основных анатомических особенностей, изначально предназначенных для более эффективного плавания и необходимых для жизни на суше, впервые появился у морских обитателей. Эти факты говорят о наличии так называемой преадаптации – уже заложенной какой-либо морфофизиологической особенности в организме, проявляющейся в полной мере при переходе животного или растения в иные условия существования. Предлагается ряд гипотез, по одной из которых общим предком позвоночных и иглокожих было какое-то оседлое, имеющее стебель животное вроде морской лилии, а возможно, свободно плавающее существо наподобие личинки морской звезды. Необходимо отметить, что все низшие растения на ранних стадиях развития тоже подвижны. Движение – это одна из наиболее первичных и основных функций живого вещества, при помощи которого растения и животные организмы осуществляют наиболее полное заселение биосферы. Следовательно, нельзя себе представить живой организм без движения, так же как и выполнения жизненно важных функций (дыхание, питание и др.). Любая клетка организма способна синтезировать гемоглобин, в частности, известны гемоглобины крови, нервной, жировой ткани, даже существуют гемоглобины зеленых растений (в корневых клубнях некоторых видов бобовых). Что же касается скелета, то это не только каркас, определяющий форму, но и самый мощный очаг кроветворения, синтеза гемоглобина, позволяющий сохранять костный мозг в самых глубоких недрах организма – в плоских и трубчатых костях. Скелет человеческого эмбриона в период внутриутробного развития не выполняет своей основной опорной функции, характерной для наземных условий, поскольку тело плода взвешено в околоплодной жидкости и, следовательно, находится в состоянии, близком к невесомости. В данной ситуации скелет уподобляется органам кроветворения (селезенке, почкам, печени) первичноводных.

Освоение суши вызывает к жизни новые формы передвижения. Первые выходцы на сушу использовали комбинированный способ передвижения – сочетание движений конечностей и волнообразных изгибаний удлиненного тела, характерных для рыб. У некоторых примитивных, таких как кольчатые черви, появились своеобразные эластичные стабилизаторы для сохранения формы тела – межсегментарные перегородки. В этом описании также усматривается определенная аналогия с некоторыми растениями (напр., бамбук) и позвоночными, с той лишь разницей, что в данном примере мы видим влияние преадаптации к новым условиям существования. С другой стороны, первыми выходцами на сушу среди позвоночных животных были хвостатые амфибии около 320 млн. лет назад, которые столкнулись с действием резко возросших сил гравитации. Доказано, что наиболее эффективные пути преодоления сил гравитации предполагают исключительно глубокие изменения структуры и энергетического обмена организма вообще и костно-мышечной системы в особенности, оказывая значительное влияние на последующие преобразования, становясь одним из мощных факторов эволюции. Самые распространенные биологические ритмы тоже определяются силой тяжести. Отсюда видно, что сила тяжести определяет как форму, так и физиологию животных.

Необходимо помнить и о влиянии на живые организмы тектонических процессов, плотности горных пород, с учетом их электропроводности, электрических и магнитных свойств, способных изменять параметры гравитационного, магнитного, электрического и теплового полей, а также акустических и электромагнитных, генерируемых земной корой. Планета Земля – это живое пульсирующее тело, и приливные колебания гравитационного поля оказывают сильные влияния на все биологические объекты, включая и человека, изменяя ритмическую деятельность организма, психические, физические и функциональные параметры жизнедеятельности. Скелет – это основная и универсальная биологическая система для преодоления сил гравитации. У водных млекопитающих, рыб, амфибий в связи с «гипогравитационными условиями» водной среды, где действие силы тяжести резко ослаблено, подобное обстоятельство привело к уменьшению веса скелета относительно массы тела, а у вторичноводных (дельфины, киты и др.) — к значительной редукции, включая и корневую систему зубов. Следовательно, одной из вероятных причин появления зубов с корнями у ранних наземных позвоночных является адаптационная реакция на комплекс космофизических факторов (гелиофизических, геофизических и геологических) и действие сил гравитации, а не только на изменившийся характер пищи, как это было принято считать. Поэтому есть все основания предположить, что развитие корней зубов в пост-эмбриональном периоде развития человека, когда коронки молочных зубов уже в основном сформированы, обусловлено включением генетически запрограммированного механизма, связанного с переходом новорожденного в иную среду обитания, где силы гравитации резко возрастают и на организм начинает воздействовать сложное многообразие описанных выше полей и излучений, представляющие собой процесс испускания и распространения энергии в виде волн и частиц различного характера и происхождения (земные, космические). Этот феномен в полной мере проявляется у всех сухопутных позвоночных животных и млекопитающих. Таким образом, мы приходим к выводу, что одна из разгадок тайны зарождения жизни и появления человека находится в глубинах не только Космоса, но и океана. «На основе прошлого познаем будущее, на основе ясного познаем скрытое» (Мо Цзы).

Курсы для стоматологов

Онлайн + DVD курсы

uk