Лаура Андрюкайтене: «У нас есть внутренний огонь, который нас зовет, чтобы мы всему научились»

«Все знали меня как дочь очень хорошего стоматолога»

— Дорогая Лаура, спасибо, что вы согласились на это интервью. Мы разговариваем после окончания основной части научной программы огромного успешного конгресса, все на эмоциях. Мы давно хотели пригласить Вас в «Гостиную» и ждали весны, потому что все, кто Вас знает, ассоциируют с весной. С цветущей весной.

— Это очень приятно.

— В этой рубрике «ДентАрта» мы пытаемся посмотреть на нашу профессию через судьбу конкретного человека, которого мы приглашаем. Традиционно мы спрашиваем: как Вы решили стать стоматологом?

— Это произошло как-то натурально. Конечно, мой папа — стоматолог, надо с этого начинать. Я родилась в маленьком городке, и все знали меня как дочь очень хорошего стоматолога. Это и повлияло на мой выбор. Хотелось стать такой, как папа. Он был и остается большим-большим авторитетом в моей профессиональной и личной жизни. Я подумала, что эта профессия связана с искусством и с очень серьезным делом, ведь от стоматолога во многом зависит, как человек будет себя чувствовать, какое здоровье будет у него, это ответственное дело. К тому же, как говорится, это профессия «с полетом». Когда у меня бывают курсы, я говорю курсантам, что эндодонтия — это дисциплина, где мы, имея ту или иную систему инструментов, следуем протоколам. Но иногда это нас сильно ограничивает, нас заключают в рамки, и мы не знаем, как действовать в более сложных или более интересных ситуациях. А когда мы отпускаем в полет свое мастерство и свою фантазию, то смотрим на клиническую ситуацию не только как на серьезное дело, и тогда начинается игра между инструментами, между технологиями, между методиками, и тогда все получается.

 
«Пол Даммер оставил меня в фантомном классе вместе с микроскопом — на неделю…»

— Стоматология очень многогранна, и каждому стоматологу, каждому человеку можно найти свое место. Но Вы выбрали именно стоматологию с увеличением и эндодонтию, в которой без увеличения трудно обойтись. Хотя многие обходились и обходятся, они не знают, как это может быть по-другому. Почему Вы выбрали именно увеличение и эндодонтию?

— Мне всегда нравилось делать что-то маленькое. Я закончила школу искусств. Я знаю, что многие стоматологи в свое время учились или закончили школу искусств. Это был весомый аргумент стать стоматологом. В школе я начала увлекаться графикой. Это очень точная, очень мелкая работа. Мелкая работа, в маленьком пространстве — это нелегко. Но как раз это мне и нравится. В стоматологии у меня были очень хорошие учителя, молодые, но очень целеустремленные, ориентированные на новые методики, новые инструменты. Наверное, я родилась в хорошее время, потому что когда пришла пора выбирать, в эндодонтии появились очень хорошие инструменты — НиТи-инструменты, вращающиеся методики. Я просто все это в себя впитала. А увеличение… Я поехала на специализацию в Кардифф (Уэльс), и мне профессор Пол Даммер, который был супервайзером моей программы, притащил микроскоп, поставил и сказал, что уже через неделю я должна уметь им пользоваться. Показал немножко, как увеличивать, уменьшать, и оставил меня в фантомном классе вместе с микроскопом — на неделю… Я там мучилась, и плакала-рыдала, и смеялась, но все-таки я его выучила, приспособила его к себе. И когда я увидела первый раз под увеличением то, что есть внутри зуба, внутри канала, то ужаснулась: что же я до этого делала? Как я все это делала, и что мне теперь делать с теми пациентами, которые у меня были? Я была аспиранткой второго курса аспирантуры, и у меня было много пациентов, которых я лечила без микроскопа. Когда я обнаружила медиальнощечный второй канал и убедилась, что он является частым (если не стопроцентным) в зубах, я не могла вернуться в ту стадию, из которой только что ушла.

Я знала, что микроскоп может дать мне очень много, но я должна научиться, как его приспосабливать, как с ним правильно работать. Как-то я обнаружила объявление о конгрессе Американской академии микроскопной стоматологии, поехала, и тогда для меня открылся весь микроскопный мир. С этого конгресса я вернулась совсем другим человеком. У меня уже не было никаких сомнений по микроскопу, методикам. Я знала, что это будет мой путь.

«В эндодонтии микроскоп — уже обязательный атрибут,
а в других сферах он продвигается еще сложновато»

— Вы не первый раз и не первый год возглавляете Европейское сообщество микроскопной стоматологии. Мы сейчас беседуем после завершения основной научной программы, еще четыре дня будет мастер-класс. Возглавляете также аналогичное Балтийское общество. Можете рассказать подробнее об этих организациях, потому что, если бы не знакомство с Вами, я бы и не знал, что такие существуют.

— Эти организации и похожи, и немного отличаются. Сперва я познакомилась с американской организацией, и в то же время — с Филиппом Ван Ауденховом, который был ее членом. И за обедом в перерыве конференции он сказал: «А почему бы нам не организовать такое сообщество в Европе? Ведь у нас тоже распространяется микроскопная одонтология, и люди, наверное, будут заинтересованы. Зачем ехать так далеко, если мы можем собраться, такие самые практики, и учиться недалеко от своего дома?» Я сказала, что всегда буду поддерживать эту идею. Но как-то все утихло. А потом я в Интернете увидела, что будет проходить первый конгресс Европейской ассоциации микроскопной стоматологии в Амстердаме.

Я говорю своему мужу, все, я поехала. На конгресс приехали настоящие профессионалы. Посмотрела, что они делают, и мне захотелось стать частицей этой организации. Главная наша цель — это распространение микроскопной одонтологии в Европе и во всех сферах. Потому что в эндодонтии микроскоп — это уже обязательный атрибут, а в других сферах он продвигается еще сложновато. Когда я стала членом этой организации, все подумали, что я знаменитый эндодонт, и от нас резко отпали реставрационные специалисты, протезисты. Глядя на меня, они думали, что все наши мероприятия по эндодонтии. Мне приходилось закрывать эндодонтические темы, доклады по эндодонтии в программах, чтобы привлечь как можно больше других дисциплин. И своим друзьям, своим коллегам, другим врачам я говорила, что микроскоп можно применять не только в эндодонтии, но и в других сферах. И важно, что стоматологические факультеты начали обучать своих студентов применению микроскопа.

— Балтийское общество действует только в Литве или и в других странах Балтии?

— Мы пока еще работаем только в Литве. Нам несложно своих коллег приглашать на мероприятия. У нас в Литве более 200 микроскопов (а практикующих стоматологов, наверное, где-то 1500). Такое количество микроскопов — немало, и мы можем делать небольшие мероприятия, распространять знания дальше, и на наших мероприятиях стали появляться люди, которые не имеют микроскопов, но думают их приобрести. А те, кто имел микроскопы, стали приезжать, когда мы начали организовывать курсы по эргономике. И люди стали говорить, что мы открыли для них микроскоп, они увидели очень красивую работу, но когда начали работать сами, у них появилось много проблем, с которыми они не могли справиться. Кто-то не говорит по английски, у кого-то нет средств, чтобы поехать учиться на Запад, и мы создали такие условия, чтобы они могли обучаться на своем языке, в своей стране. И наша самая большая цель — обучать тех, кто уже имеет микроскопы, чтобы микроскоп стал для них таким простым нормальным инструментом, как зонд, зеркало или стоматустановка. В других балтийских странах — Латвии, Эстонии — даем о себе знать, но пока что у нас достаточно работы в Литве.

— Финляндия, Швеция — тоже балтийские страны…

— Конечно. Есть некоторые контакты в Финляндии. Они хотят обучать своих опинион-лидеров в нашем центре. Наверное, мы пойдем и дальше, но самое главное, что у нас хорошо получается и в нас верят наши коллеги на родине. Это большой комплимент. Часто бывает, что в своей стране, в своем гнезде остаешься непризнанным…

«После вступления в Евросоюз все стало только лучше»

 

— Литва — член Евросоюза, и стоматологи в своей практике должны следовать рекомендациям Еврокомиссии и Евросоюза. Как изменилась профессиональная жизнь литовских стоматологов после изменения экономической системы?

— Главное, что ко времени провозглашения независимости стоматологи начали открывать свои частные практики. Мой папа работал в государственной поликлинике и уже начал работать на себя, создавать свою частную практику. А теперь в Литве практически вся стоматология частная. Она имеет свои плюсы и свои минусы. Не все могут создать большие, суперуспешные клиники. Но есть конкуренция среди клиник, стала другой ответственность врачей за пациентов, все стали побольше присматривать за своими пациентами. Мы даже говорим «мой пациент», мы с ним сливаемся по жизни, и он для нас — не только источник дохода. Его лояльность показывает, что мы хорошие, он не уходит от нас. Мне кажется, все стало только лучше. То, что стали членом Евросоюза, открыло нам многие страны, мы можем легко ездить, обучаться у самых лучших одонтологов мира. Много литовских стоматологов работают в других странах, и они там себя хорошо зарекомендовали. Потому что школы у нас старые, хорошие, мы работяги, не боимся трудной работы. Энтузиасты. И мы стремимся догнать уровень европейской стоматологии. У нас есть большой энтузиазм, внутренний огонь, который нас зовет, что- бы мы всему научились. Я смотрю на своих студентов, многие из них стремятся везде побывать. Они уезжают в другие страны, собирают деньги, просят своих родителей, уезжают обучаться и возвращаются с такими качественными знаниями и повышают намного уровень стоматологии.

Сколько членов в Европейском сообществе?

— К сожалению, не так уж много… Каждый год после конгресса (по понятным причинам) число членов уменьшается, а потом перед конгрессом снова увеличивается. У нас примерно 50 лояльных коллег, которые являются членами и участвуют в конгрессах, это уже как семья.

— Мы знаем, что в Литве стоматологи отделились от министерства здравоохранения, организовав одонтологическую (т.е. стоматологическую) палату. Что изменилось после этого разделения? Какие преимущества такой самостоятельности для практикующего стоматолога?

— По-литовски это называется одонтологический рум (одонтологический палац), где работают люди, которые понимают проблемы практикующих стоматологов, и это лучше, чем быть в гуще всего Минздрава, где никто не знает, какие у нас проблемы. Считается, что стоматологи и так хорошо живут по сравнению с другими медиками, это другая категория. А когда у нас есть свой палац (палата), там мы можем решать все свои проблемы. У нас свои законы, есть подразделения в других городах, перифериях, они высказывают свои проблемы, и в палате они обсуждаются. Там работают люди, которые хорошо знакомы с проблемами стоматологии, нашей повседневной жизнью. Долгие годы эту палату возглавляла Анастасия Туткувене, а сейчас возглавляет Антануш Чикус.

— Изменений без потерь не бывает, если что- то становится лучше, то что-то становится хуже. Что было раньше лучше, когда стоматология была в системе Минздрава и управлялось все из единого центра?

— Наверное, лицензию было получать немного легче. Мы идем по пути Европейского союза, все меняется, все регуляции меняются, появляются новые декларации, новые способы регистрации интернациональных сертификатов, которые мы привозим с международных мероприятий. Но что удобно: все стоматологические мероприятия, которые проводятся по согласованию с нашей палатой, сразу автоматически регистрируются в их системе, и поэтому стало очень просто делать регистрацию своей деятельности и продолжение последипломного обучения. У них есть все данные, и нет никаких проблем. Я не могу сказать, что мы имеем какие-то очень большие потери. Нет. Теперь Минздрав снова пытается вернуть одонтологическую палату под свое руководство, но палата немножко сопротивляется, и правильно. Палата существует, и организаторам легко, и стоматологам легко, это хорошо функционирующая система.

— Вы как практикующий стоматолог должны постоянно подтверждать свое право лечить, свою квалификацию. Как реформа изменила последипломное образование?

— Мы должны накапливать часы обучения, несколько сотен часов. Они должны быть в системе нашей палаты (это местные мероприятия). Но если мы обучаемся в других странах, тогда привозим дипломы, и они все эти часы засчитывают. Мы должны накапливать часы через пять лет. И обязательно проходить некоторые специфические курсы. Каждые пять лет подводятся итоги, и тогда дают разрешение, лицензия продлевается.

— Лаура, Вы вспомнили Пола Даммера, он член редколлегии нашего журнала. Можете рассказать о своей научной работе, поскольку Вы ее выполняли в Европе, объездили много научных центров. Используете ли Вы результаты своей научной работы в практике?

— С Полом Даммером я встретилась первый раз, как я уже говорила, когда была аспиранткой. Поездка в Кардифф стала для меня шоком с хорошей стороны, и Пол Даммер был первый человек, человеческий профессор, которого я встретила и не ощущала никакой дистанции, он по-дружески с нами общался. Он беспокоился, чтобы нам было интересно и выгодно обучаться. Я много чего выучила и первый раз с профессором

Даммером прикоснулась к научной работе. В Кардиффе я была только помощницей, но была уже в проекте, в котором происходило много интересного, и это было открытие для меня, подталкивающее к моей настоящей работе. Я исследую эндодонтические силеры, их физические свойства. У меня есть клинические примеры использования тех или иных силеров, которые нужны для современной практики. Когда я начала эту исследовательскую работу, мне было очень трудно быть объективной, так как я симпатизировала определенному силеру. Но было очень интересно исследовать применение других силеров с хорошими свойствами.

— Ваш любимый силер подтвердил свою репутацию?

— Пока подтверждает, но мне кажется, приходит новая эра.

— Вы закончили свою научную работу?

— Практически закончила, но нужно напечатать свои статьи, защиты еще не было.

— Вы потомственный стоматолог, у Вас стоматологическая семья, и Вы заканчиваете свою собственную
клинику, она скоро будет открываться. В стоматологии преемственность — обычное явление. Видите ли Вы стоматологами своих сыновей?

— Моему старшему сыну 18 лет, а младший еще маленький, ему только полтора года. Мне уже ясно, что мой первый сын не будет одонтологом, потому что ему нравится бизнес, маркетинг. Он никогда не проявлял симпатий к медицине, всегда был устремлен к другим сферам. И я только могу надеяться, что малышу понравится моя профессия и он станет наследником нашей клиники. Но я дала себе обещание, что никогда не буду влиять на их решение. Когда они видят, как работают их родители, как они счастливы, это уже формирует их психологию, их отношение. Я счастлива в своей работе, мой муж в своей, хотя он, стоматолог, ушел в другой бизнес, и старший сын склоняется к нему. Поэтому я не хочу давить на их решение, ведь это так важно — выбрать свою профессию, которая приносит удовольствие, это самое большое счастье. Моя работа — это не только работа, это большая часть моей жизни. Я так рада, что сразу нашла себя в этой профессии, а своим сыновьям я хочу пожелать счастья и свободного информированного выбора.

 
«И заедаю стресс, и запиваю, и иногда люблю скорость — но все под контролем»

— Стоматология — специальность стрессовая, при Вашей многогранной активности трудно избежать профессионального выгорания, особенно после конгресса…

— Да, после каждого конгресса я говорю себе, что это мой последний конгресс. Но после месяца отдыха у меня снова куча идей, энергии, и мы продолжаем!

— Стресс нужно снимать. Как с ним боретесь Вы?

— Мне нравится быть немного в напряжении, когда что-то крутится вокруг, что-то строится, какой-то проект мы делаем, это меня держит постоянно в тонусе. И конечно, некоторые ситуации бывают и стрессовыми. Но мне кажется, есть стресс позитивный и негативный. Негативного стресса не избежать, но позитивный стресс мне очень нравится. Снимаю я негативный стресс так: люблю путешествовать, занимаюсь теннисом, «заедаю» хорошей едой, хорошими винами. Все в сочетании: путешествия на теннисные матчи, с хорошими ужинами, где-то в других странах. Путешествия меня расслабляют, они уносят далеко от проблем. После таких каникул я возвращаюсь полная энергии, новых сил, идей. Мне сразу надо работать над новыми проектами или продолжать старые.

— Кто-то заедает стресс, кто-то компенсирует спортом, кто-то шопингом, а кто-то снимает стресс через вождение автомобиля…

— Я и заедаю, и запиваю, и тоже иногда люблю скорость. Однако все обязательно под контролем; и еда, и напитки, и скорость. (Смеется). Но больше всего я не люблю снимать стресс шопингом. Многие женщины это любят, но не я. Когда у меня стресс, я не хочу в магазин, а вот когда я расслаблена, тогда могу себя побаловать.

— Традиционное пожелание стоматологам… Всем к микроскопу?

— Да. Наверное, только ортодонтам это не нужно.

— А может быть, и нужно. Я часто встречаю, что после брекетов эмаль ортодонты пытаются очистить сами. 

— У нас это делают гигиенисты. Хорошие очки или лупы — обязательный инструмент гигиениста.

А на счет высказывания «Всем к микроскопу» — это безусловно. Я советую: вы посмотрите, что вы можете увидеть, тогда вы скажете, нужен вам микроскоп или нет. И я еще ни разу не услышала негативного ответа. А как его приспособить и сделать удобным для пользователя, — это надо много работать, надо изучать. Но ничего не дается легко. Все возможно, если я могу, вы можете, тогда и другой человек может. Тот, кто закончил стоматологический университет, — он уже талантлив.

— Есть ли гимн у сообщества микроскопной стоматологии?

— Нет.

— А фирменные песни?

— Нет. Но есть песни, которые мы очень любим, как «Yesterday» группы «Битлз».

— Это после учебы у Пола Даммера?

— Нет, это произошло после того, как мы были на одном мероприятии в Японии. Японцы очень любят караоке. Вот там мы и запели «Yesterday». У нас есть видеоклип, как мы там поем. Главный месидж, что мы пели от всей души, рады были, что мы вместе. Все говорят, что сейчас эра онлайн митингов, но я думаю, что это совсем не то, когда мы бываем вместе, когда и телом, и душой ты находишься там, где ты хочешь быть, с верными друзьями, талантливыми коллегами, великолепными лекторами. Это ничем не заменимо, никакими он-лайн митингами.

— Благодарю за интервью! Желаем успехов во всех сферах Вашей деятельности!

— Спасибо!

 

Беседовал Сергей Радлинский. Фото из архива Лауры Андрюкайтене.

Курсы для стоматологов

Онлайн + DVD курсы

Контакты

  • Украина, г. Полтава, ул. Степного Фронта, 29
  • +38(066) 674-91-65 - Алексей
  • +38(096) 310-55-56 - Людмила
  • +38(0532) 61-33-22
  • Nickolay@Radlinsky.com.ua

Мы в социальных сетях